Клятва гиппократова сборника

Клятва гиппократова сборника

Этические сочинения «Гиппократова сборника» по справедливости считаются вершиной медицинской профессиональной морали; можно только добавить, что существовала также древнеиндийская проповедь, которую учитель произносил по окончании обучения перед своими учениками и с которой весьма схожа «Клятва», письменно оформленная намного раньше. Для сравнения:

«Если вы хотите достичь успеха в своей деятельности, богатства и славы и небес после смерти, вы должны молиться каждый день <…> и вы должны стремиться всей душой к исцелению больного.

Вы не должны предавать своих больных даже ценою собственной жизни…

Вы не должны пьянствовать, не должны творить зло или иметь злых товарищей…

Ваша речь должна быть приятной…

Вы должны быть рассудительны, всегда стремиться совершенствовать свои знания.

Когда вы идете в дом больного, вы должны направлять свои слова, мысли, разум и чувства ни к чему иному, кроме как к своему больному и его лечению…

Ни о чем из того, что происходит в доме больного человека, не следует рассказывать в другом месте, и о состоянии больного не следует говорить никому, кто, пользуясь полученным знанием, мог бы повредить больному или другому»

(«Чарака самхита», I — II вв. н. э.)

«Клянусь Аполлоном-целителем, Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями и призываю их в свидетели, что эту мою клятву и обязательства, которые я беру на себя, буду исполнять по мере сил моих <…>

Я, направляя режим больных к их выгоде сообразно с моими мыслями и разумением, воздерживаюсь от причинения всякого вреда и несправедливости. Никому, даже при усиленных просьбах с его стороны, я не буду давать средства, которые могли бы причинить смерть <…> точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство <…> Во все дома, куда меня позовут, я буду входить с намерением принести пользу больному и буду воздерживаться от всяких преднамеренных приносящих вред поступков <…>

Обо всем, что во время лечения увижу или услышу, а также обо всем, что узнаю независимо от лечения в повседневной жизни, поскольку об этом нельзя рассказывать другим, я буду молчать, видя в этом тайну <…>»

(Клятва, Jusjurandum)

Однако все же первой в истории медицины врачебной присягой, наиболее четкой и емкой, является «Клятва». И начальные же ее строки обнаруживают глубокую связь с религией, заставляя усомниться в традиционном тезисе историков относительно преимущественно светского характера греческой медицины. Собственно врачевание, представленное в «Сборнике», действительно являет собой образец рационального знания. Но этические воззрения греческих врачей отличались глубоким смирением и искренним сознанием ограниченности этого самого знания. Глубокая вера обусловила в «Клятве» строгий запрет на любое действие, угрожающее жизни человека. Та же глубокая вера позволяет нам правильно оценить многократно декларируемый принцип невмешательства, когда в ряде сочинений «Сборника» врачу предлагалось не начинать лечения в безнадежных случаях.

Нормы гиппократовской медицины рекомендовали в ряде случаев сдержанность и даже отказ от вознаграждения, если речь шла о малообеспеченных пациентах. Примеров бескорыстия греческих врачей более чем достаточно. Так, Диодор с острова Самос, практиковавший на рубеже III — II вв. до н. э., использовал даже личные средства для помощи нуждающимся и в итоге был удостоен почетного декрета от самосцев. Никандр, работавший на Делосе в начале II в. до н. э., также помогал бедным жителям собственными средствами. Апполоний на острове Тенос около 188 г. до н. э. во время эпидемии добровольно отказался от платы за свои услуги на полгода.

Принимать «почетный дар» после успешной терапии было нормальным явлением, но: «Если ты поведешь сначала дело о вознаграждении… ты… наведешь больного на мысль, что, если не будет сделано договора, ты оставишь его или будешь небрежно относиться ему… Об установлении вознаграждения не стоит заботиться… Лучше упрекать спасенных, чем наперед обирать находящихся в опасности».

Обязанности врача, как мы можем видеть из «Клятвы», заключались в следующем:

— не снабжать никого смертельными ядами;

— не предоставлять абортивные средства;

— не вступать в полемику с родственниками больного;

— хранить в тайне сведения о больном, не подлежащие разглашению;

— не заниматься самовосхвалением;

— обращаться к коллегам в трудных случаях;

— быть умеренным в плате за услуги, при необходимости предоставлять таковые безвозмездно;

— быть чистым и порядочным в личной жизни, т. е. быть философом в высоком смысле слова;

— соблюдать опрятность в одежде, не употреблять благовоний и вина при пациенте.

Данные правила порядочности, разумеется, исключая врачебную специфику, были присущи всякому свободному гражданину эпохи культурного расцвета. И, на мой взгляд, должны быть присущи всякому гражданину нашего времени.



Source: studbooks.net


Добавить комментарий